Сквозные ранения / Exit Wounds

Воскрешение Стивена Сигала в совершенно новом обличии и переход в хроническую форму заболевания Голливуда новым штаммом гонконгского гриппа. Возникают вопросы: какую новизну может представлять собой фильм с Сигалом? Как может грипп быть хроническим? Всё очень справедливо, возражения не беспочвенны. Между тем, сквозная самоирония привнесенная авторами "Сквозных Ранений" существенно трансформировала не только типического героя Нико и его зрителей, но и похоже способна радикально воздействовать в ближайшем будущем на бойцовский фильм как разновидность экшн.
Первый европеец, содержавший собственную школу айкидо в Японии, по собственным признаниям экс-оперативник ЦРУ, экс-телохранитель Епископа Туту и Анвара Садата, отец доброго десятка детей от трёх браков и прочих отношений, он пережил взлёты и падения в своей кинокарьере от Над Законом(1988) и В Осаде (1992/1995) до невнятных потуг последних лет. Сигал, типический «патологический драчун», некогда страдал физиогномическим недугом, который можно в зависимости от личного отношения характеризовать как мужественное, словно высеченное из камня, лицо, а можно проще - морда-кирпичом. Безуспешны были все попытки облагородить его бесчинства и оправдать тонны гипса и километры бинтов для ухода за неиссякаемым потоком его жертв, всевозможными политкорректными экологически-чистыми сценариями и непременным сонмом нуждающихся в защите расовых и национальных меньшинств. Былая популярность обернулась жуткой пиар падалью, Сигал стал этаким пугалом для толковых продюсеров и мишенью начинающих папарацци. Именно поэтому агрессивный маркетинг его новой работы на первых порах несколько ошарашил. Выяснилось, неспроста всё это...
Во-первых, у команды Андржея Бартковяка хватило ума не делать ставку на тотальное насилие (которое подвело недавний 3000 Миль до Грэйслэнд с Костнером/Расселом). Во-вторых, они додумались отказаться от гуманистического паралона в качестве начинки (вроде "На Опасной Земле" (1994), "Огонь Из Преисподней"(1997) или "Патриота" (1998) с тем же Сигалом), сообразив, что в нем вязнут зубы даже таких тонких ценителей прекрасного, как поклонники Стивена Сигала. Вместо этого весьма изобретательно смешали компоненты обоих подходов в традиционном парном ebony-n-ivory полицейском боевике, добавив в сценарий новый-хорошо-забытый-старый сюжетный поворот. Последний отдает этаким Месс Мендом (1926) и старинными немыми многосерийками, о которых большинству известно понаслышке. Да что там кино на заре прошлого века... Мариэтту Шагинян с Игорем Ильинским cейчас тоже вряд ли кто упомнит. Тогда наверное фосбери-флоп, что интрига выполняет в середине фильма, действительно получит симпатии зрителей. На таковые явно рассчитывал Бартковяк, оснастивший свою вторую работу кроме всего прочего полным набором примочек его успешного дебюта, "Ромео Должен Умереть" (чернокожая звезда - первая большая роль DMX , толковая прогонконгская хореография поединков, хип-хоп саундтрэк, пригодный как для хаус-партис, так и для прослушивания в процессе написания квартального финансового отчета).
Вернемся, однако, к упомянутому сюжетному повороту. Симптоматично, что заигрывающий несколько последних лет с Гонконгом, американский кинематограф, кажется, позволил себе зайти дальше, чем прежде. Эксплуатация архаичных элементов нарратива, реанимация того экшн, которое помнит не только деревья большими, но и зрителей - более доверчивыми, очень показательна. Совсем недавно голливудский фильм за подобное высмеивали до положения straight-to-video. Такое могло сойти с рук дурачащемуся Джекки Чану, могло быть прощено Джону Ву с Недетской его Патетикой («он, наверное, очень хороший человек» как сказала одна моя знакомая). А теперь вот - next episode. Мифология Никельодеонов и пэйпер-бэк сериалов о Нате Пинкертоне эффективно швыряет об пол серьёзность, натасканность, недоверчивость и прочие неотъемлимые черты американского национального кинохарактера.
Какое-то интеркультурное айкидо блин...Или грипп в хронической форме. Апчхи?.. Уух славно?
Будьте здоровы.