Мертвые дочери / Dead Daughters

Однажды сумасшедшая мать за одну ночь утопила своих дочерей. Вернувшиеся в наш мир в виде мстительных призраков, девочки спроецировали свою злобу на окружающий мир. Три дня они следят за своей жертвой, дожидаясь единственной ошибки. И как только несчастный сходит с дороги добра, смертный приговор приводится в исполнение. А гнев призраков будет направлен на того, кто последним видел их жертву живой.

Рецензия:
Кажется, пора уже завязывать с традицией цеплять к каждой отечественной попытке снять что-нибудь, хоть отдаленно напоминающее фильм ужасов, магическую приставку «первый российский». Может, хоть это поможет, и кто-нибудь снимет, наконец, не первый «российский», а первый нормальный ужастик. «Мёртвые дочери» Павла Руминова, на которых многие возлагали большие надежды, первым нормальным отечественным ужастиком, увы, не стали – как и не стали многим другим, чем их создатель явно намеревался их сделать.
Даже тем, кто особо не следит за состоянием текущего кинопроцесса, было трудно укрыться от настойчивого пиара «Дочерей». («Отправь смс и узнай тайну «Мёртвых дочерей»!) Тем же, кто следит, было куда более несладко. Вот хамская рекламная кампания фильма – «Любишь Бергмана? Смотри Дочерей». Вот режиссер Руминов в «Живом Журнале», разглагольствует об истинной природе кинематографа и прилежно документирует каждый чих, раздающийся на съемочной площадке «Дочерей». Вот режиссер Руминов на сайте kino-govno.ru, неистово и многословно спорит с его пользователями и мимоходом нарекает себя «русским Кубриком». Вот режиссер Руминов в программе «Детали» на СТС, вдохновенно заговаривает зубы Тине Канделаки. Той неуемной энергии, с которой режиссер-самоучка из Владивостока цементировал в массовом сознании своё творение, можно, конечно, позавидовать – однако при той плотности и агрессивности пиара, что вышла у Руминова, обратная волна дружного отторжения была практически неизбежна. Даже если бы у Руминова получился отличный фильм – чего тоже не случилось.
В «Мёртвых дочерях» есть три отлично придуманные смерти персонажей – но их ещё надо суметь разглядеть за бесконечным монтажным мельтешением. В «Мёртвых дочерях» также есть без шуток отменная финальная сцена – но к ней ещё надо продраться через два часа ритмической кататонии пополам с беспрестанно раскачивающейся камерой. Руминов, похоже, так и не сумел разобраться, что ему хотелось снять больше – мощный и впечатляющий фильм ужасов или созерцательное авторское кино. Попытка совместить одно с другим обернулась неудачей на обоих фронтах – Руминов, безусловно, человек талантливый, и в фильме хватает отличных придумок, завораживающих кадров и приятных сценок. Но в целом он – парадоксальным образом – практически невыносим.
И дело тут не только в монтажном мельтешении или беспрестанно качающейся камере (которые дико раздражают и сами по себе) – дело ещё и во внутреннем пространстве самого фильма, которое отказывается подчиняться какой-либо внутренней логике. Созданный в фильме мир отличается какой-то болезненностью – он то бесконечно долго зависает без единого движения, то вдруг начинает биться в конвульсиях. Существование мистики и тайны в этом холодном, выморочном мире кажется настоящим абсурдом. Если в случае с «Мёртвыми дочерьми» и есть хоть что-то уникальное, то вот что – практически впервые начинаешь испытывать некоторый энтузиазм по поводу грядущего голливудского римейка этого фильма. Может, в Голливуде это дело поручат какому-нибудь хваткому ремесленнику, который с радостью превратит эту историю в крепкое жанровое кино.
Серж Кочерыжкин
Портал "Лаборатория новостей"